Большинство тех, кто попадает сюда, — либо родители, которые начали вести подсчёт: часы сна, хлопнувшие двери, оценки, — либо подростки, которые в час ночи вбили свои симптомы в поисковую строку. Эта страница обращена к тем и другим; она образовательная и не является медицинским советом.
Начать честнее всего с того, что подростковый возраст действительно трудно понять. То, что заметно выделялось бы у сорокалетнего человека, в семнадцать служит маскировкой.
Что обычно для этого возраста
Биологические часы подростков действительно сдвигаются на более позднее время. Заснуть в час ночи и с трудом подняться в школу бывает связано с биологией не меньше, чем с непослушанием. Перепады настроения после реальных событий — разрыва отношений, экзамена, несправедливой оценки — соразмерные реакции, даже если они громкие. Быстро примерять новые образы, взгляды и причёски — это, в общем-то, и есть суть этого возраста.
Ничто из этого само по себе не означает расстройство настроения. А подросток, которому сказали, что это может быть оно, обычно слышит нечто гораздо страшнее сказанного.
Когда стоит обратиться к специалисту
Картину меняют закономерность, продолжительность и отличие от собственной базовой линии подростка, а не громкость одного момента.
Смотри на периоды в несколько дней, когда одновременно меняются сон, энергия, скорость мыслей и поведение. Неделя сна по три-четыре часа без усталости — другое дело, чем один поздний вечер. Речь настолько быстрая, что её замечают друзья. Траты, риск или сексуальное поведение, совсем не характерные для человека, а не просто неудачное решение. На другой стороне — недели потери интереса, отказа от прежде любимого и тяжести, которая не отступает даже после приятного события.
Здесь главное слово — одновременно. Один симптом мало о чём говорит; сочетание изменений, которые начинаются вместе, сохраняются и выглядят необычными для конкретного подростка, специалисты воспринимают серьёзно. Семейная история биполярного расстройства или тяжёлой депрессии тоже имеет значение, как и эпизоды, начинающиеся без видимой связи с событием.
Если когда-либо звучат слова о нежелании жить или есть самоповреждение, это выходит на первое место, независимо от любого диагноза. Спрашивай прямо и спокойно: вопрос о самоубийстве не внушает эту мысль. В экстренной ситуации звони 112; на нашей странице кризисной помощи собраны линии помощи по странам, а findahelpline.com помогает найти местную службу.
Как проходит оценка
Для этого нет ни анализа крови, ни снимка. Специалист постепенно собирает картину: рассказ самого подростка, наблюдения родителей, иногда школы, подробную историю сна и поведения.
На это нужно время, потому что совпадения реальны: СДВГ, тревога, депрессия, последствия травмы, употребление веществ и нарушения работы щитовидной железы могут объяснять части одной и той же картины. Иногда одновременно присутствует несколько состояний. Поэтому хорошая оценка звучит неторопливо и с оговорками, а не решительно в первый же день, и поэтому первое впечатление могут позже пересмотреть. Это не признак некомпетентности.
Ты можешь сделать оценку лучше. Приноси конкретику, а не эпитеты: сколько часов сна, какие даты, что изменилось и когда, что замечала школа. Для специалиста это гораздо полезнее, чем «последнее время с ним невозможно».
Роль школы
Последствия нередко раньше всего заметны в школе, и именно там поддержку чаще всего упускают: нарушение сна сталкивается с ранним началом занятий, сложности с концентрацией — с экзаменами.
Спроси, что доступно. Названия отличаются по странам, но в большинстве систем что-то есть: можно изменить сроки сдачи заданий, получить дополнительное время или отдельное помещение на экзамене, разрешение ненадолго выйти с урока, закреплённого взрослого для регулярных коротких разговоров и план возвращения после отсутствия. Для практической помощи редко требуется уже установленный диагноз или раскрытие всех подробностей. Решите заранее вместе, кто что узнает: обычно подробности нужны одному доверенному сотруднику, а всем остальным — только сама договорённость.
Что остаётся личным, а что нет
Этот вопрос волнует подростков больше всего, а задают его реже всего. Спроси специалиста в начале: что останется между нами, а что нет? Правила зависят от твоего возраста, от места жительства, а иногда и от службы, поэтому заранее на него никто не ответит, — но вопрос законный, и хороший специалист отвечает на него прямо. Опасения за безопасность почти везде становятся исключением. Именно знание того, где проходит эта граница, позволяет говорить честно в её пределах.
Самостоятельность передают по частям
Родительский вопрос в тринадцать лет — не тот, что в девятнадцать, а разделяют их всего шесть лет. В конце пути нужен молодой взрослый, который ведёт своё лечение: записывается на приём, знает, что принимает и зачем, замечает свои ранние признаки. Это не происходит автоматически в день рождения, поэтому передавай ответственность постепенно. Запись на приём — за подростком. В кабинете первым говорит он, а ты потом восполняешь пробелы, а не наоборот. О регулярных коротких разговорах договоритесь в спокойную неделю, чтобы в плохую они не звучали как допрос. И не проверяй любое хорошее настроение: «Какое хорошее настроение! Точно всё в порядке?» учит подростка прятать хорошие дни — и тогда теряется та самая закономерность, за которой ты следишь.
Переход во взрослые службы
Где-то между шестнадцатью и двадцатью пятью годами — в зависимости от страны — помощь переходит из детской и подростковой системы во взрослую. Именно при этом переходе молодые люди особенно часто выпадают из лечения. Спроси об этом за год до срока: кто примет лечение дальше, что нужно для направления и будет ли разрыв, который придётся чем-то закрыть.
Если эту страницу читает подросток
Ты имеешь право попросить оценку и сказать, что предложенное название состояния тебе не подходит. Расскажи о замеченном своими словами: специалисты воспринимают это серьёзно, ведь у тебя есть сведения, недоступные другим. Честно говори об алкоголе и наркотиках, включая каннабис: от этого зависит, что безопасно назначать, и как ведёт себя твой сон. В кабинете это медицинская информация, а не вопрос морали.
Диагноз в шестнадцать лет описывает закономерность, а не предсказывает будущее. Он не решает за тебя учёбу, работу, дружбу и то, каким человеком ты станешь. А вот что он может — причём раньше, чем это удаётся большинству, — так это дать тебе режим сна, лечение и язык, чтобы всё это защитить.
Первая настоящая информация
Записи сна и настроения за две недели — по одной строке в день — можно принести семейному врачу, в школьную медицинскую службу или в другую первую точку обращения по месту жительства. По этим записям никто ничего не решает. Но это первая настоящая информация об этом молодом человеке, которая у кого-либо появится.
Частые вопросы
Как отличить обычные подростковые перепады настроения от чего-то большего?
Смотри на закономерность, а не на силу одного чувства. Обычный перепад, как правило, следует за чем-то реальным и проходит за несколько часов или день. Поводом для профессиональной оценки становятся совместные изменения сна, энергии, скорости мыслей и поведения на протяжении нескольких дней, явно не похожие на привычное состояние именно этого подростка.
Подростку действительно могут поставить диагноз «биполярное расстройство»?
Да. Биполярное расстройство чаще всего начинается в позднем подростковом или раннем взрослом возрасте, хотя твёрдый диагноз часто ставят спустя годы после первых симптомов: в этом возрасте СДВГ, тревога, депрессия, последствия травмы и употребление психоактивных веществ могут выглядеть похоже и часто сочетаются. Нужны подготовленный специалист, больше одного приёма, а иногда и первое впечатление, которое позже пересматривают.
Чем на самом деле может помочь школа?
Большим, чем ожидает большинство семей. Названия мер различаются по странам, но обычно это перенос сроков, дополнительное время на экзамене, возможность ненадолго выйти с урока, закреплённый взрослый, к которому можно обращаться, и план возвращения после пропусков. Чтобы получить практическую помощь, обычно не нужно раскрывать все подробности.
Источники
Если ты в кризисе или думаешь о том, чтобы причинить себе вред, ты не один, и помощь доступна прямо сейчас. В России звони по номеру экстренной помощи 112. Проверенной общероссийской линии психологической помощи при кризисе мы не нашли — найди линию для своей страны на Получить помощь сейчас.